Я родился на Волыни, в областном центре этого красивого западноукраинского региона — Луцке. Большинство западных регионов являются культурными центрами Украины, в том числе и Луцк.

Несмотря на то, что я уже довольно долго живу в Донецке, все-таки уверен, что каждый человек считает себя, в первую очередь, жителем того города, где родился. Если бы я родился в Луцке и сразу переехал в Донецк, конечно, считал бы себя полностью дончанином. А так я — лучанин.

С первых дней своего рождения я был окружен, любовью, теплотой и вниманием своих родителей: папы Александра и мамы Надежды. Кроме них у меня есть старшая сестра — Инна, которая на три года старше меня. Мы с ней вместе учились в спортивном интернате. Она играла за киевскую команду на высоком уровне, была капитаном юношеской сборной. Но из-за травмы она была вынуждена уйти из спорта. О том, что семья спортивная говорит и тот факт, что муж моей сестры тоже баскетболист, играет в высшей лиге.

До 9 лет мы жили в своем доме на окраине Луцка. Именно там я впервые увидел, как ребята играли в новую для меня игру — футбол, которая мне очень понравилась. Свою первую победу, как и поражение, я одержал не на футбольном поле, а дома. Бывало так, что с отцом играли в футбол в доме. Один дверной проем — мои ворота. Другой проем — его ворота. Бывало, разбивали окна, зеркала. Первая радость от побед быстро исчезала после строгого взгляда мамы. Отца победить было тяжело, так как он в свое время играл в футбол. Не на высоком, правда, уровне. Видимо, футбольные гены все-таки сказали свое, и футбол стал играть важную роль в моей жизни. В том, что я стал футболистом есть большая заслуга моего отца. То, что не удалось сделать ему, мы сделали вместе, так как он всегда старался помогать мне и расчищать дорогу на пути к профессиональной карьере.

У нас в доме было небольшое хозяйство, то есть свободного времени было не так много, но я всегда пытался найти время, чтобы убежать поиграть в футбол. Мы играли улица на улицу, район на район и зачастую по накалу страстей эти баталии были очень напряженными.

Но наступил момент, когда землю надо было освобождать — так как участок, где мы жили, находился возле подшипникового завода. Наш дом пошел под снос, и мы переехали в трехкомнатную квартиру в более престижном районе, в которой до сих пор живут родители.

Отметив мой талант и желание играть в футбол в домашних баталиях, папа все-таки отвел меня в нашу ДЮСШ. С шести лет я начал ходить на тренировки к моему первому тренеру Владимиру Байсаровичу. Под его руководством я тренировался 8 лет. Нашей командой мы начали выступать в первенстве города, области. После одного из таких турниров в Ровно меня забрали в Киев в спортивный интернат. При чем иногда тренер меня ставил в команду, где ребята были на несколько лет старше меня. Меня подпускали минут на 5-10, чтобы старшие «не убили». В детском возрасте, разница в 5 лет — это очень много.

Я пошел в обычную школу, и тогда я не задумывался о том, на каком языке там было обучение, так как считал и считаю украинский язык своим родным. По-русски я начал более-менее разговаривать после переезда в Киев, где я провел три года. Я знаю, что у большинства сложилось впечатление о том, что в спортивных интернатах не уделяется должного внимания обучению. Обычно считается, что в таких заведениях учеба расхлябанная, но только не у нас. Особенно запомнил из школьных предметов украинскую литературу, которую преподавала очень строгая учительница. Так и было, днем учился играть в футбол, а по вечерам и ночам приходилось читать произведения. Да и по остальным предметам требовали крепко. Химия, физика, литература… Все это учили еще и как, так как преподаватели за нас брались серьезно. Вечером мы собирались, часов в 8, и под руководством воспитательницы делали домашние задания. Пока не сделаешь — не уйдешь из класса.

И по сей день, я убежден в том, что если мой мир и интересы буду ограничены размерами футбольного мяча, то ничего хорошего из этого не выйдет. Поэтому я принял решение получить высшее образование и со временем окончил Волынский государственный университет им. Леси Украинки по специальности «Олимпийский и профессиональный спорт». Сейчас я планирую поступить в аспирантуру и продолжить свою научную деятельность, чтобы впоследствии применить свои знания на практике.

После киевского интерната меня по инициативе Виталия Кварцяного пригласили обратно в Луцк. Поначалу, естественно, мечтал поиграть в «Динамо». По большому счету, в детстве я других клубов и не знал, а «Динамо» было на слуху.

Когда пришло время выбирать, то, несмотря на то, что мне было несколько предложений, я выбрал луцкую команду по нескольким причинам: очень хотелось поиграть на высоком уровне, а также играть поближе к дому. Довольно удачный получился дебют. Тогда обязанности главного тренера исполнял Дячук-Ставицкий. Играли в Тернополе с «Нивой». Меня выпустили на замену, когда «Волынь» проигрывала 1:0: вышел, забил гол. Потом сделал передачу Солодкому, он забил, и мы победили 2:1.

До этого ко мне поступали предложения из одесского «Черноморца» и австрийского «Тироля». Я предпочел иностранный вариант продолжения карьеры. Сказал представителям «Черноморца», что дам ответ после того, как разберусь с «Тиролем». Ездил на просмотр в «Тироль». Там в то время играл Станислав Черчесов, который меня трогательно опекал. Я у него жил в семье, он помогал мне с переводом, в решении бытовых проблем. Но с «Тиролем» ничего не получилось. Агенты, один заграничный, другой наш, похоже, по деньгам не договорились. В принципе, на тот момент, «Черноморец» был неплохой командой, но все равно было видно, что не тот уровень.

Мне хотелось в амбициозную команду, с большими задачами. Чтобы было к чему рваться. И я попал в «Шахтер».

Как я узнал позже, в «Шахтёр» я попал с подачи Евгения Витальевича Кананы. Он заприметил меня когда «Волынь» вылетела из высшей лиги и играла в Луцке с донецким «Металлургом» на кубок. Я тогда, конечно, должен был «Металлург» похоронить. Дома 1:1 сыграли, в гостях 1:0 вели, но нам забили на 92 минуте! У меня был ряд отличных моментов, стопроцентных, которые я просто обязан был реализовывать. Один раз в крестовину попал. Другой раз 1 в 1 выходил. В итоге мы проиграли 2-1, пропустив мяч на 97-й минуте. Курьезно как-то все вышло... Через некоторое время Евгений Витальевич пришел в «Шахтер» и, когда у него спросили, есть ли на примете, футболисты из 1 лиги, он назвал меня. Тогда я еще был нападающим.

А еще я хотел играть за сборную Украины — это были несбыточные, как казалось, фантазии.

Но футбол — это не только фантазии и радость, бывают и такие моменты, когда несправедливость бьет очень сильно в самое сердце. Был один случай. Юниорская сборная поехала на турнир в Италию, на Сицилию. В матче Украина-Турция, ко мне подходит их футболист и в наглую бьет. Я просто взял его и оттолкнул. А турок упал и давай орать. Судья не видел, что случилось, подбежал и дал мне красную карточку. Тренер сборной — Луценко стал он меня ругать перед ребятами. Мол, вот в нашей стране живет 50 миллионов человек, а Тимощук — враг всей Украины. Накричал, на собрания не пускал, на тренировки. Хоть плачь. Какой я мог быть враг, когда мне 15 лет было? Приезжаю домой, а второй тренер сборной Догадайло дает интервью об итогах турнира и говорит: «Был у нас один психически неуравновешенный футболист, его удалили, команда проиграла». Я его встречаю: «Что вы тут на меня написали? Психически неуравновешенный человек! Там же такие моменты были...»

Я понимаю, что и тогда, и сейчас, выступления за главную команду страны обязывают выкладываться даже больше, чем позволяет твоя подготовка. Но борьба с несправедливостью зачастую отнимает много сил. Благодаря моим родителям, которые объяснили мне, что футбол — благодарный вид спорта, если ты к нему относишься с открытой душой и чистым сердцем, то через время он отплатит тебе той же монетой, я скрепя зубы продолжал бороться за себя, за свою правоту. Про такие неприятные эпизоды я стараюсь немедленно забыть, чтобы они не мешали дальнейшей жизни. Но об этом злополучном матче я в последний раз вспомнил в раздевалке на Сен-Дени, когда натягивал капитанскую повязку перед игрой со сборной Франции. Это была самая важная неспортивная победа — торжество справедливости.

После приезда в Донецк чувствовал себя немного не в своей тарелке. Это не связано с тем, что я из небольшого города, ведь я долгое время жил в Киеве и привык к мегаполисам подобных размеров. Мне было 18 лет, а приехал в такую команду! Куда не посмотри, футболисты, на которых мне только равняться можно было.

Ситуацию усложняла некая неопределенность. Дело в том, что за меня нужно было заплатить смешную трансферную сумму. Не помню точно сколько, но что-то совсем незначительное. А просматривали 3 месяца! Я приехал, а команда отправилась на сборы в Германию. Мне не успели открыть визу. «Шахтер-2» тоже уехал. Я остался в Донецке тренироваться под руководством Рудакова в «Шахтере-3». Пришлось играть на зимнем первенстве... Время идет, начинаю волноваться, что же дальше? Уже вернулась первая команда, я с ней тренируюсь, но контракт не подписывается. Говорю: «Время заявок заканчивается. Если не подхожу, тогда я поехал в Луцк». Через два-три дня подписал контракт. Представь, приехал сразу после Нового года, а контракт подписал только в марте.

При поддержке моих окружающих: жены, родителей и моих друзей мне удалось пережить многие недоразумения и сложности. Родственники играют очень важную роль в жизни любого спортсмена. Без них, как и без друзей и партнеров, высококвалифицированных тренеров и клубного персонала, многочисленных и преданных болельщиков, я бы никогда не стал тем, кем я есть.

Со своей супругой Надей мы жили рядом в Луцке, буквально, в нескольких домах друг от друга, но никогда не встречались. Когда познакомились и разговорились — это для нас было большой неожиданностью! Понравились друг другу, стали каждый день вместе проводить. Свадьбу, правда, сыграли не так скоро, а в свободное от футбола и сборов время. На свадьбе дружком был Белик., так как мы вместе с ним в комнате жили, к тому же он был холостой. И девушка у него была, которая стала дружкой.

В последнее время я стал часто задумываться о тех ребятах, которым иногда даже не предоставляется шанс стать футболистом, но которые безмерно верят в футбол и не мыслят своей жизни вне его. Так и пришли мы вместе с отцом к идее организовать юношеский турнир в Луцке. Знаю, как в детстве подобные соревнования важны. Взяли 90 год рождения и смотрим, как ребята совершенствуются. Два года турнир проводился в зале, сейчас - на улице. До этого, правда, я консультировался у Олега Пестрякова, который раньше проводил маленький турнир в Евпатории. У меня турнир выходит уже на международный уровень. Стараемся приглашать также команды из Польши, Беларуси. Команды приезжают, с удовольствием участвуют в этом турнире. Я вспоминаю свое детство, свои молодые годы. Вот я и решил сделать для ребят, которые только становятся на этот путь тяжелой, спортивной жизни, что-то, что может их заинтересовать и как-то помочь.

Сейчас с помощью футбола мы ведем борьбу за наших ребят, наше футбольное будущее страны. Боремся с негативными соблазнами улицы, которые отвлекают их от нормальной жизни и толкают на неверный путь в жизни.

У каждого должна быть цель. Что плохого в том, что она футбольная?

Мог ли я, делая первые шаги в футболе в Луцке, мечтать, что когда-то стану капитаном «Шахтёра»? Но считаю, что своим характером и неуступчивостью, стремлением побеждать как на тренировках, так и в играх, доверием со сторон партнером и тренеров, я заслужил капитанскую повязку. На поле она обязывает меня вести команду вперед к победам.

У нас есть практически все, чтобы добиваться больших победы: крепкий командный характер, целеустремленный и безмерно любящий футбол президент, самые преданные болельщики в мире. Когда я пришел в «Шахтер», у меня была цель стать чемпионом. Потом я стал чемпионом, выиграл кубок, мы сделали золотой дубль... Затем оказался лучшим футболистом...

Ну а теперь хочется добиться результата на европейской арене — выиграть Лигу чемпионов, а со сборной выступить на чемпионате мира. Думаю, в ближайшем будущем все получится. Все к этому идет.